Русская народная сказка

Объекты: Москва – великий русский город, во второй половине XIII века при князе Данииле, сыне Александра Невского, стала центром удельного княжества Московского, ныне столица Российской Федерации; Киев, Киев-град – столица Древнерусского государства, ныне столица Украины.

Жили-были два богатых купца: один в Москве, другой в Киеве; часто они съезжались по торговым делам, вместе дружбу водили и хлеб-соль делили. В некое время приехал киевский купец в Москву, свиделся с своим приятелем и говорит ему:

– А мне Бог радость дал – жена сына родила!

– А у меня дочь родилась! – отвечает московский купец.

– Ну-ка, давай по рукам ударим! У меня – сын, у тебя – дочь, чего лучше – жених и невеста! Как вырастут, обвенчаем их и породнимся.

– Ладно, только это дело нельзя просто делать. Пожалуй, ещё твой сын отступится от невесты; давай мне двадцать тысяч залогу!

– А если твоя дочь да помрёт?

– Ну, тогда и деньги назад.

Киевский купец вынул двадцать тысяч и отдал московскому; тот взял, приезжает домой и говорит жене:

– Знаешь ли, что скажу? Ведь я свою дочь просватал!

Купчиха изумилась:

– Что ты! Али с ума сошел? Она ещё в люльке лежит!

– Ну что ж, что в люльке?

– Я всё-таки её просватал: вот двадцать тысяч залогу взял.

Вот хорошо. Живут купцы всякий в своем городе, а друг друга не навещают – далеко, да и дела так пошли, что надо дома оставаться. А дети их растут да растут: сын хорош, а дочь еще лучше. Прошло осьмнадцать лет; московский купец видит, что от старого его знакомца нет ни вести, ни слуху, и просватал дочь свою за полковника. В то самое время призывает киевский купец своего сына и говорит ему:

– Поезжай-ка ты в Москву; там есть озеро, на том озере я поставил пленку[1]; если в эту пленку попалась утка – то утку вези, а ежели нет утки – то пленку назад.

Купеческий сын собрался и поехал в Москву; ехал-ехал, вот уж близко, всего один перегон остался. Надо ему через реку переправляться, а на реке мост: половина замощена, а другая нет.

Тою же самою дорогою случилось ехать и полковнику; подъехал к мосту и не знает, как ему перебраться на ту сторону? Увидал он купеческого сына и спрашивает:

– Ты куда едешь?

–В Москву.

– Зачем?

– Там есть озеро, в том озере – лет осьмнадцать прошло, как поставил мой отец пленку, а теперь послал меня с таким приказом: если попалась в пленку утка – то утку возьми, а если утки нет – то пленку назад! «Вот задача! – думает полковник. – Разве может простоять пленка осьмнадцать лет? Ну, пожалуй, пленка еще простоит; а как же утка-то проживет столько времени?» Думал-думал, гадал-гадал, ничего не разгадал.

– Как же, – говорит, – нам через реку переехать?

– Я поеду задом наперёд! – сказал купеческий сын; погнал лошадей, доехал до половины моста и давай задние доски наперед перемащивать; намостил и перебрался на другую сторону, а вместе с ним и полковник переехал. Вот приехали они в город.

– Ты где остановишься? – спрашивает купеческого сына полковник.

– А в том доме, где весна с зимой на воротах.

Распрощались и повернули всякий в свою сторону. Купеческий сын пристал у одной бедной старухи; а полковник погнал к невесте. Там его стали поить, угощать, о дороге спрашивать. Он и рассказывает:

– Повстречался я с каким-то купеческим сыном; спросил его: зачем в Москву едет? А он в ответ: есть-де в Москве озеро, на том озере – лет осьмнадцать прошло, как мой отец пленку поставил, а теперь послал меня с таким приказом: если попалась в пленку утка – то утку возьми, а ежели утки нет – то пленку назад! Тут пришлось нам через реку переправляться; на той реке мост, половина замощена, а другая нет. Раздумался я, как на другую сторону переехать? А купеческий сын сейчас смекнул, задом наперед переехал и меня перевёз.

– Где же он на квартире стал? – спрашивает невеста.

– А в том доме, где весна с зимой на воротах.

Вот купеческая дочь побежала в свою комнату, позвала служанку и приказывает:

– Возьми кринку молока, ковригу хлеба да лукошко яиц; из кринки отпей, ковригу почни, из лукошка яйцо скушай. Потом ступай в тот дом, где на воротах трава с сеном привязаны; разыщи там купеческого сына, отдай ему хлеб, молоко и яйца да спроси: «В своих ли берегах море или упало? Полон ли месяц или в ущербе? Все ли звезды в небе или скатились?»

Пришла служанка к купеческому сыну, отдала гостинцы и спрашивает:

– Что море – в своих ли берегах или упало?

–Упало.

– Что месяц – полон или в ущербе?

– В ущербе.

–Что звёзды – все ли на небе?

– Нет, одна скатилась.

Вот служанка воротилась домой и рассказала эти ответы купеческой дочери.

– Ну, батюшка, – говорит отцу купеческая дочь, – ваш жених мне не годится; у меня есть свой давнишний – с его отцом по рукам ударено, договором скреплено.

Сейчас послали за настоящим женихом, стали свадьбу справлять да пир пировать, а полковнику отказали. На той свадьбе и я был, мёд-вино пил, по усам текло, в рот не попало.

 

[1] Плетёная из конского волоса сеть.