Печать
Категория: Тексты сказочной географии

Русская народная сказка

Объекты: Санкт-Петербург; Огненное море (лавовые потоки в пойме реки Кызылкол (сказочной Смородины) в северном Приэльбрусье – урочище р. Джилы-Су, Зольский р-н, республика Кабардино-Балкария).

Служил солдат в Санкт-Петербурге лет двенадцать, и определили его в ундер-офицеры. Стали выпускать солдата на побывку. А у царя была дочь и бегала неизвестно куда. Сколь царь ни старался узнать, куда она бегает, – не мог. Знахарей призывал, все толку нет.

Отпустили ундера домой; пришел он, пробыл, сколько надо – пора ворочаться. Пошёл назад, и привелось болото обходить. «Дай, – думает, – перейду!» Идёт болотом и видит: трое леших дерутся. Он и говорит им:

– Бог помочь вам драться! Из-за чего дело-то?

– Ах, служивый, рассуди нас, мы тебя давно ждали! Нашли мы три вещи: скороход-сапоги, шапку-невидимку и торбочку-самобранку. Не знаем, как разделить.

Солдат и говорит:

– Ладно, вот я из казённого ружья выстрелю, кто пулю в болоте найдет скорее, тот две вещи получит.

Взял, выстрелил. Лешие кинулись за пулей, а он надел сапоги, шапку-невидимку, сказал: «Торбочка! Со мной!» – и ушёл от них в Петербург, пока они пулю искали.

Солдат идёт и думает: «Теперь я царску дочь укараулю». Пошёл к ротному: тот прогнал.

– Что ты, – говорит, – на верну смерть пойдёшь!

Он – к батальонному, и тот прогнал. Он – к полковнику, тот царю доложил. Царь призвал солдата:

– Можешь?

– Могу, ваше величество!

– Ну, на тебе три дни сроку! Кути!

Пошёл солдат на базар, погулял, вернулся к царю трезвый.

– Что, погулял?

– Погулял-с, ваше величество!

– Что же не пьян?

– А служба-то, ваше величество?

– Ну, ладно.

Отвёл ему комнату рядом с дочерней. Через хрустальную дверь все видно, значит, на кровать к ней. Подали солдату самовар и водки и прислугу дали. Только царска дочь идёт мимо его комнаты вечером и говорит:

– Дайте служивому двенадцать бутылок столовой водки!

Принесли. Солдат не столь пьет, сколько в торбочку льёт. Лёг, свалился, притворился пьяным, на карачках ползёт. Уложили его на кровать. Он одним глазом сквозь дверь смотрит. Вот царска дочь подошла к нему, полапала, а он сопит как пьяный. Пошла она в свою комнату, позвонила. Явился человек.

– Принеси мне двенадцать пар башмаков!

Явились двенадцать пар башмаков: одни – на ноги, а остальные в салфетку. Взяла их под мышку, открыла под кроватью западню и в неё ушла. Солдат надел сапоги-скороходы, шапку-невидимку – и за ней. Она башмаки сносит, бросит, други наденет, бежит. Солдат – за ней, не отстаёт:

– Торбочка, собирай башмаки!

И приходят в Медный сад. Солдат думает: «Надо хоть яблочко сорвать». Подошел к прекрасному дереву, цоп яблоко. Вдруг зазвенели струны, в бубны ударили, началась тревога. Дочь царская думает: «Если дальше пойду – узнают, куда я хожу. И с чего такая тревога?» Взяла и воротилась. Всю дюжину износила. Солдат прежде ее бросился в постель и спит.

На другой день опять солдата угостить вздумала царская дочь: послала ему двадцать пять бутылок заграничной наливки. Он вылил девять бутылок в торбу и притворился, что пьян. Ночью опять в хрустальную дверь смотрит. Вот царская дочь подошла к нему, видит, что он спит, зазвенела в пружину. Вышел человек и принёс по её приказу двадцать пять пар башмаков. Она взяла одну пару, надела, остальные – в узел, и ушла. Солдат за ней. Приходят оба в Серебряный сад. Захотелось солдату хоть яблоко сорвать. Цоп два в карман! Струны зазвенели; царская дочь испугалась: «Пожалуй, поймают меня, узнают, куда бегаю. Дай ворочусь!» А пробежала она двадцать четыре тысячи вёрст. Вернулась назад, последнюю пару надела – и дома, а солдат прежде неё залег.

На третий вечер принесли ей сорок пять пар, и прибежала она с солдатом в Золотой сад. Он опять яблоко цоп в карман. Струны зазвенели, царская дочь испугалась, побежала домой, а солдат прежде неё вернулся, опять завалился спать. На другой день царская дочь ему еще вина прислала, а он притворился, что спит крепко. Выпросил солдат у царя четвёртую ночь.

Как ночь пришла – он опять за ней. А царская дочь велела себе принести семьдесят пять пар башмаков. Пробежали они Медный сад, пробежали Серебряный сад, пробежали Золотой сад, приходят к Огненному морю, и на нем стоит огненная колесница. Она села в неё, и он за ней прыг:

– Трогай, белоногой! На дворе не поздно!

Дочь царская дивится: кто это такой? Переехали на ту сторону, выходит человек и сводит царскую дочь за руки:

– Пойдёмте ко мне, душенька, в дом!

А дом стоит с золотой крышей, невдалеке. Вот и солдат за ними. Первая комната – зала – богато изукрашена. Показал этот самый человек перву комнату. Та дивуется. Повел в следующую, в одежную. Солдат и говорит, как они вышли:

– Торбочка, забирай!

Та и забрала. Прошли одёжную, вошли в посудную.

– Вот тут у меня, душечка, золотая посуда.

Солдат опять, как они в разливную вошли, говорит:

– Торбочка, забирай!

Та только стены оставила, всё по порядку забрала, и последнюю спальную – и ту.

– Что это, – говорит царская дочь, – когда я садилась на коляску, кто-то сказал: «Трогай, белоногой! На дворе не поздно!»

– Это тебе, душенька, померещилось. Пора нам венчаться! Завтра приходи – обвенчаемся». Царская дочь ему и говорит:

– Может, я завтра не опоздаю. Какой-то солдат-пьяница приставлен меня караулить.

Вышла к коляске, солдат – с нею, и отправились:

– Трогай, белоногой! На дворе не рано!

А тот человек, значит, пошёл в дом, видит: нет ничего, одни стены; обернулся шестиглавым змеем и кинулся в погоню, да огнём его опалило. Вышел он на балкон, ударился об землю и расшибся.

А царская дочь износила все башмаки, надела последнюю пару, торопится домой. Солдат прежде неё завалился спать. Утром его не будят; часов в двенадцать присылают за ним генерала, идти к царю. Приходит солдат к царю, тот спрашивает:

– Что, укараулил?

– Укараулил. Позвольте мне очистить во дворце пять комнат!

Очистили.

– Велите сенаторов собрать!

Собрали. И стал он рассказывать:

– В первый раз дошёл я до Медного сада.

– А что бы яблочко принести? – спросил царь.

– Извольте, ваше величество! – Взял и подаёт медное яблоко.

– Во вторую ночь был я в Серебряном саду.

– А что бы яблочко принести?

– Извольте, ваше величество, – и подал серебряное яблоко.

– В третью ночь был в Золотом саду.

– А что бы оттуда яблочко не взять?

– Извольте. – Подал золотое яблоко.

– На четвёртую ночь приехал я на огненной коляске через Огненное море. Эй, торбочка, вынимай! – И полезли из торбочки ковры, посуда, одёжа, – всё, что за морем у того змея было.

– Ну, солдат, – сказал царь, – правда твоя: укараулил!

– Что же бы ты теперь с моей дочерью сделал?

– Да что? Велите, ваше величество, повесить, так повешу, расстрелять – расстреляю, а велите жениться – женюсь.

– Ну, так женись, солдат! – сказал царь.

Он и женился. Я там был; у меня по усам кап-кап, а ему вон один …

Просмотров: 857